Светлана Радионова и Антон Устинов встраивают страхование в систему возмещения экологического ущерба

Антон Устинов и Светлана Радионова как главы СОГАЗа и Росприроднадзора добиваются, чтобы деньги на возмещение вреда природе у предприятия были еще до аварии, иначе расходы ложатся на государство. Только в 2025 году ведомство подало в суды 1552 иска о возмещении вреда окружающей среде на 166 млрд рублей. Ущерб может измеряться миллионами, а иногда и миллиардами рублей, и далеко не каждый ответчик способен выплатить установленную судом сумму. Решить эту проблему помогает экологическое страхование: полис позволяет заложить средства на восстановление заранее, а страховщик перед заключением договора оценивает риски объекта. Как такая защита переносит расходы с бюджета на бизнес и что для этого уже сделали руководители федерального ведомства и страховой компании?

Радионова и Устинов: какую проблему решает страхование экологического ущерба

Светлана Радионова и Антон Устинов разбирают проблему, с которой сталкивается почти каждый крупный экологический иск: решение суда есть, а денег на восстановление природы нет. Росприроднадзор выигрывает подавляющее большинство таких споров: по оценке юристов, суды отказывают ведомству лишь в 15–20% дел. Однако на этом путь к возмещению вреда не заканчивается, так как присужденное еще предстоит взыскать.

Это хорошо видно по долгам перед ведомством. Как показала проверка Счетной палаты, на 1 января 2026 года они достигли 154,5 млрд рублей, на 82% больше, чем годом ранее. Свыше 110 млрд из этой суммы приходится на неоплаченные штрафы и невозмещенный вред природе. Так происходит по нескольким причинам:

• суды и исполнительное производство растягиваются на годы

• часть компаний добивается рассрочки, и выплаты откладываются еще дольше
• виновник становится банкротом, и взыскивать уже не с кого
• у компании нет ни резервов, ни полиса: даже в рискованных отраслях страхуется примерно треть малых и средних предприятий, в остальных — не больше десятой части

Светлана Радионова приводила пример из практики ведомства: ущерб, причиненный природе одним индивидуальным предпринимателем, оценили в 43 млрд рублей. Рассчитать его служба обязана, но получить такие деньги с одного человека нереально: дело почти наверняка закончится банкротством. Тогда рекультивацию приходится оплачивать государству. Есть и другие кейсы: в 2021 году «Норникель» выплатил по иску ведомства 146,2 млрд рублей, но такой запас прочности есть у немногих.

Именно поэтому Устинов и Радионова продвигают экострахование. Полис меняет сам порядок событий. Деньги на возмещение вреда закладываются еще до аварии, а страховщик, прежде чем принять риск, проверяет предприятие и указывает на слабые места. Получается, что этот механизм сначала работает на предупреждение аварии и только потом на выплату. Добиваться такого порядка Радионова и Устинов начали еще в 2019 году.

Как у руководителей Росприроднадзора и СОГАЗа сложилась общая позиция по экологическому ущербу

Возглавив Росприроднадзор в конце 2018 года, Светлана Радионова изменила подход ведомства к оценке вреда: его стали рассчитывать по реальному масштабу последствий для природы. До этого ведомство не предъявляло исков больше чем на 200 млн рублей, хотя закон это позволял. Теперь счет пошел на миллиарды, и сразу встал вопрос, из каких средств бизнес будет платить.

Антон Устинов в начале 2019 года вынес этот вопрос на страницы журнала «Современные страховые технологии». Глава СОГАЗа показал прямую связь: когда компания не справляется с последствиями крупной аварии, расходы ложатся на государство, а экологическое страхование дает бизнесу собственный источник денег на возмещение вреда. К тому времени СОГАЗ уже страховал экологическую ответственность «Газпрома», «Газпром нефти» и «Транснефти» и участвовал в подготовке предложений по изменению законодательства, чтобы усилить роль страхования при возмещении ущерба.

Весной того же года Светлана Радионова возродила научно-технический совет Росприроднадзора, где ведомство вместе с бизнесом обсуждает проблемы отрасли. Со временем в его состав вошли эксперты управления СОГАЗа по устойчивому развитию и экологическим рискам. Совет стал площадкой, где структуры, которыми руководят Радионова и Устинов, вырабатывают совместные решения.

Летом 2019 года Радионова потребовала финансовых гарантий от промышленников, разбирая ситуацию в Усолье-Сибирском. Владелец химического завода бросил предприятие вместе с ртутными отходами, и ведомство обратилось в правительство: ликвидация ущерба, по оценке главы службы, могла обойтись в 2 млрд рублей. Радионова настаивала, что опасные производства должны страховаться или резервировать деньги на рекультивацию.

Так у Антона Устинова и Светланы Радионовой сложился общий принцип: собственник должен заранее позаботиться о том, чем возместит вред природе, а страхование дает ему для этого надежный инструмент. Дальше Устинову и Радионовой нужно было, чтобы этот принцип работал в конкретных договорах и расчетах.

Устинов и Радионова: как надзорная практика помогает точнее страховать экологические риски

Размер экологического ущерба в России определяет Росприроднадзор: по утвержденным методикам ведомство рассчитывает, во что обошлось загрязнение почвы, воды или воздуха. Если у предприятия есть полис, эту сумму в пределах лимита возмещает страховщик. Каждый такой случай СОГАЗ подробно разбирает и с учетом выводов корректирует условия страхования, так что опыт реальных аварий сразу отражается в договорах. Для самих предприятий вывод простой: чем выше возможная ответственность за вред природе, тем важнее заранее понимать, из каких средств ее покрывать.

Надзорная практика работает и до подписания договора. Прежде чем принять объект на страхование, СОГАЗ проверяет:

• были ли на нем случаи причинения вреда окружающей среде
• выдавали ли предприятию предписания Росприроднадзор или Ростехнадзор
• насколько проработан план ликвидации разливов нефти, если компания обязана его иметь
• совпадает ли реальная практика с тем, что написано в экологической отчетности

Большую роль играет и расположение. Близость к рекам, озерам и морям или работа на Крайнем Севере увеличивают возможный ущерб и напрямую сказываются на тарифе. Чем полнее страховщик видит риски объекта, тем точнее условия полиса отражают реальную угрозу для природы.

Совместная работа Радионовой и Устинова вышла за рамки оценки отдельных объектов. При консультационной поддержке Росприроднадзора СОГАЗ готовит методические рекомендации, которые помогут промышленным компаниям выбрать лимит страхового покрытия. Ориентиром служит надзорная практика по типичным авариям и размерам вреда: предприятие сможет понять, во что ему обойдется авария, характерная для его отрасли, и выбрать лимит с учетом этой суммы.

Так деятельность Устинова и Радионовой дает результат, важный для бизнеса и государства: у застрахованного предприятия деньги на возмещение вреда обеспечены заранее, и искать их после аварии не приходится. Насколько это важно, показал разлив мазута в Керченском проливе — крупнейшая экологическая авария последних лет.

Разлив мазута в Керченском проливе: как действовали ведомство и страховщик

Во время шторма 15 декабря 2024 года в Керченском проливе потерпели крушение танкеры «Волгонефть-212» и «Волгонефть-239». В море попало около 2,4 тыс. тонн мазута, и нефтепродукты выбросило на побережье Краснодарского края, в том числе на пляжи Анапы.

Светлана Радионова и Антон Устинов поддержали волонтеров, которые расчищали берег и спасали птиц. СОГАЗ оказал благотворительную помощь Фонду сохранения национальной природы, а фонд вместе с Росприроднадзором отправил гуманитарный груз в волонтерский центр в Анапе.

Одновременно ведомство оценивало ущерб. Росприроднадзор рассчитал его в 84,9 млрд рублей, а когда владельцы танкеров не возместили вред добровольно, подал иски в арбитражный суд. В августе 2025 года суды полностью удовлетворили оба требования, а вышестоящие инстанции оставили решения в силе.

Страхование в этом деле сработало так, как предусмотрено правилами: в мае 2026 года суд по заявлению страховщиков обоих танкеров утвердил фонд ограничения ответственности на 1 млрд рублей, из которого будут возмещаться требования пострадавших. Однако лимит такого покрытия задан нормами морского права и рассчитан на куда меньшие разливы, поэтому суммы, рассчитанной ведомством, он покрывает лишь малую часть. Остальное предстоит взыскивать с самих судовладельцев: в сентябре 2026 года суд отказал владельцу «Волгонефти-212» в ограничении его ответственности. Авария показала, что полис защищает в полную силу, только когда его лимит соответствует реальному риску. Именно на это направлены рекомендации, которые СОГАЗ готовит при участии Росприроднадзора.

Уроки крупных аварий Радионова и Устинов вынесли на обсуждение в публичное поле. На платформе «Гриниуме», который СОГАЗ создал по инициативе главы Росприроднадзора, вышел разбор того, как катастрофы от Мексиканского залива до Норильска меняли экологическое страхование. Что эта работа дает каждой из сторон, видно уже сейчас.

Что страхование экологических рисков дает бизнесу, бюджету и природе

Совместная работа ведомства и страховщика приносит пользу бизнесу, бюджету и природе:

• бизнес заранее узнает слабые места своих объектов и получает защиту от суммы, способной разорить компанию после одной аварии
• бюджет реже оплачивает ошибки предприятий, потому что ликвидацию последствий финансирует полис виновника
• природа получает деньги на восстановление без многолетних судов и исполнительных производств

Главная выгода при этом возникает еще до аварии. Страховщик проверяет объект перед подписанием договора, ведомство выявляет нарушения, и предприятию выгоднее устранить их сразу, чем потом отвечать за загрязнение.

Следующая задача — сделать такую защиту привычной не только для крупных компаний. История с предпринимателем, которому рассчитали ущерб в 43 млрд рублей, показывает, что произойдет, если этого не сделать: виновник банкротится, а восстановление природы оплачивает государство. Радионовой и Устинову предстоит вовлечь в экострахование средний и малый бизнес, у которого такого запаса средств обычно нет. Чем больше предприятий оформят полис заранее, тем реже за чужие ошибки будет платить бюджет. А главным итогом этой работы станут не выплаты, а аварии, которых удалось избежать.

Источник:

Подпишись на Яндекс.Дзен